В этом году, когда исполняется сто лет со дня рождения Свами Криянанды, мы продолжаем делиться историями из нашего общения с ним — отчасти для того, чтобы помочь вам лучше узнать его, а также ради радости, которую приносит воспоминание об этих событиях, как писал Йогананда, «легкое воскрешение памяти».
Первая история произошла в период, когда Свамиджи довольно долго жил в Ананде Ассизи. Мы начали очень по нему скучать и решили навестить его. К сожалению, время было выбрано неудачно — мы приехали в тот период, когда он был поглощен писательством и преподаванием. Хотя он всегда был любезен, у него было мало времени для личного общения.
Однажды вечером, когда он выходил из храма после публичного сатсанга, он, должно быть, увидел разочарование (и боль) на моем лице, потому что подозвал меня к себе. «Деви, — сказал он, глядя мне прямо в глаза, — никто для меня не особенный. Я даже для себя не особенный».
И все же… Парамаханса Йогананда писал в «Автобиографии йога», что божественное видение — это «центр повсюду, окружность нигде». Жизнь Свамиджи, сосредоточенная на непрестанном служении и преданности своему гуру, именно поэтому была сосредоточена повсюду. Он никогда не терял из виду всех тех, кто искренне открывался ему духовно. Его забота об учениках не основывалась на личных эмоциях, а была глубокой и непоколебимой: живое проявление божественной любви. По правде говоря, он заставлял каждого из нас чувствовать, что мы для него особенные в каком-то значимом смысле. Во время того визита я сильнее, чем когда-либо прежде, почувствовала, как много мы для него значим — не в смысле внешнего взаимодействия, а через глубокую, душевную связь.
Вторая история отражает другую грань божественной любви. Она произошла в первые несколько лет моего пребывания в Ананде. В это время я столкнулась с несколькими неудачами, и меня одолевали уныние и растерянность. Каждый день кто-то должен был доставлять почту Свамиджи домой в Хрустальный Эрмитаж. Однажды человек, который обычно этим занимался, был занят другим делом и попросил меня подменить его.
Зная, что мое душевное состояние было не самым лучшим, я колебалась, стоит ли приносить в поле Свамиджи свое внутреннее смятение. «Не волнуйся, — сказал мне постоянный курьер. — Свамиджи будет писать, и он тебя даже не заметит. Просто положи почту на стол у входной двери и незаметно уйди». Я подумала, что даже я смогу это сделать.
Но произошло совсем не так. Положив почту, я быстро повернулась, чтобы уйти, — как вдруг Свамиджи, молчаливый и занятый написанием, поднял взгляд и увидел меня. Поманив меня к себе, он достал из пишущей машинки лист бумаги, над которым работал. (Да, Свамиджи написал ряд своих книг в Темные Времена, до появления компьютеров.)
Вставив листок бумаги в каретку пишущей машинки, он напечатал одну строку: «Ищите прежде Царствия Божия, и все это приложится вам». Это было все. Вытащив его и протянув мне, он наблюдал, как я читаю с изумлением. Затем он улыбнулся, кивнул, приглашая меня уйти, и вернулся к своей работе над книгой. Даже в разгар сосредоточенной работы он заметил мое замешательство и нашел время, чтобы помочь. После этого короткого разговора моя энергия и мировоззрение резко изменились, и я смогла двигаться вперед к более светлым дням.
Однажды, когда мы шли вместе, моя подруга рассказала мне эту последнюю историю. Когда я упомянула, что Свамиджи звонил мне и Джотишу накануне вечером, она вздохнула и сказала: «Он никогда нам не звонит»; затем она задумалась и тихо добавила: «Но однажды он позвонил».
Когда я вопросительно посмотрела на нее, она продолжила:
«Однажды вечером у нас с мужем произошла большая размолвка. Каждый из нас упорно отказывался уступать, и мы легли спать, не говоря ни слова. Затем, рано утром следующего дня, зазвонил телефон — и, к нашему удивлению, это был Свамиджи. „Я просто хочу поблагодарить вас обоих за ваш прекрасный дух“, — сказал он. Это было все. Мы посмотрели друг на друга с изумлением, затем слезы навернулись на глаза, и все напряжение и дисгармония рассеялись. Мы обнялись в ауре божественной любви Свами».
В стихотворении «Самадхи» Йогананда писал: «Ни воробей, ни песчинка, не упадет мимо моего взора». Мой друг, дни, чтобы это пережить, не закончились с уходом Свамиджи. Его присутствие всегда доступно тем, кто искренне взывает к нему, ибо он был проводником всеобъемлющей, вечной любви Мастера. Каждый из нас — маленький воробей в глазах Бога — это Его величайший дар всем Его детям.
С радостью и благодарностью,
Наясвами Деви
