Один вдоль океана я скитался,
В сердитом рёве волн и в их сраженье
Поток бурлящей жизни отражался —
Настрой Твой гневный и Твое волненье.
Простор жестокий вверг меня в испуг,
Я взгляд отвёл от битвы той природной,
Раскидистое древо, как дозорный,
Приветливо взмахнуло ветвью вдруг,
Стремясь вернуть потерянный покой,
И нежный вид его, возвышенный такой,
Баюкающий ритм дрожащих листьев,
Напел мне зов, я знал, что он был Твой.
Я вверх взглянул в безмерный образ неба,
И в тусклой глубине его груди
По-детски постарался я найти,
Тебя, с тобой играя: там Ты не был.
Тебя не мог найти, хоть Ты был рядом,
Закрытый облаком, повсюду распылен,
Укрытый листьями, неразличимый взглядом,
Твой голос слишком чист, не слышен уху он,
Я знал – ты близко, не терял надежды,
И в прятки лишь играешь Ты со мной
Назад ступая, Дух Любимый мой.
Когда же наконец Твоей одежды,
Почти дотронулся, Тебя нащупав в сгибе
Невежества древнейших одеяний,
Древнейшего, как времени поток,
Я бросил поиск, в мрачном сокрушенье,
Тебя, неуловимый мой хитрец!
Повсюду и как будто бы нигде,
Утерян Ты в безбрежном мирозданье,
Где никому к Тебе не прикоснуться,
И где лицо твое упрятано от света!
Я в спешке от Тебя решил укрыться
И в гневном море не было ответа.
Лишь добродушно дерево шептало,
И тишина из бесконечности небес,
С высоких гор, с низинных разных мест…
Дитя, во мне, в расстройстве пребывало…
В расстройстве я искать тебя не стал.
И вдруг, о чудо, этот миг настал!
Нежданная, невидимая длань
Убрала с глаз скрывающую ткань,
Что делала слепым в древнейшей мгле.
С Немыслимым блаженством на Земле,
Я обернулся, моря смех узрев,
Исчез его сердитый бурный гнев,
Веселый мир мне радостью светил,
Астральный мир все двери отворил,
Незримый некто близ меня стоял,
И с ясностью блаженной прошептал,
Покрытый сном-туманом бытия:
«Привет, мой друг по играм, вот и Я!»
